Статьи
Артисты ансамбля “Русская Душа”

Когда замирают родники

С зыкинских времен мне не приходилось видеть подобной картины: после выступления певицы зрители в благодарности за свершенное чудо становятся перед ней на колени. Ладно, женщины, они народ эмоциональный, а тут молодые сильные мужчины, полные энергии и современной напористости, не скрывали слез и просились хоть на секунду, хоть на минуту подойти к исполнительнице и поцеловать ей руку.

Как тут откажешь! Как тут поступишь по-другому, когда душа человека, заскорублая от нынешних невзгод и проблем, проснулась и вновь почувствовала себя ранимой, открытой, а самое главное, — родственной.

Это я рассказываю, что происходило за кулисами после концерта народной артистки России Людмилы Николаевой в старинном селе Сартаково, что в десяти верстах от Нижнего Новгорода. Здесь этим июльским днем в седьмой раз проходил фестиваль «Хрустальный ключ». Фестиваль Всероссийский, хотя теперь его можно уверенно назвать международным. Откуда только не съезжаются сюда коллективы. Из России понятно, но и из стран ближнего, а теперь и дальнего зарубежья. Каких только песен не звучит здесь – русских, бурятских, казахских, ангольских.

Отдать должное, в Сартакове каждому почет и уважение, каждому свое достойное место. А уж о профессиональных певцах и певицах говорить нечего, местный народ привык к именам и больше из уважения приходит и приезжает посмотреть и послушать.
Николаеву же на фестиваль ждали особенно, и хотя устроители попросили ее выступить «на посошок», и хотя июльское солнце нещадно измывалось над народом – никто не ушел, никто не уехал.

Вера Мамыкина, заслуженный работник культуры РФ, кстати, она стояла у истоков рождения фестиваля, рассказывала, как народ просил «привезти» Людмилу Николаеву в Сартаково. — Уговаривали, просили, даже детей присылали, чтобы те не уходили до тех пор, пока не услышат одобрительное «да».
Уговорили, потому на первую песню певицы, как только вступили музыканты и танцоры ее ансамбля «Русская душа», со всех пригорков, из-под тенистых берез и яблонь к сцене ринулся народ. Даже мастера художественных промыслов, а их в Нижегородчине бессчетное множество, оставили без присмотра свои лотки. Все потянулись на русскую песню, на родной и такой милый голос. Человека, выросшего среди природы, обмануть невозможно. А уж таких, какие живут в Нижегородской области, где золотой поземкой по зеленой траве-мураве стелется хохломская роспись, где приглушенной красотой увивается роспись городецкая, где скромной белизной соблазняют борнуковские камнерезы, обмануть и подавно нельзя. Они тут же различат талант, они тут же определят живой голос, а главное – как человек относится к тому, что делает. При таком народе, мастеровом и талантливом, не слукавишь, не спрячешься за оркестр – здесь надо отдаваться полностью.

Для Людмилы Николаевой нет другого счастья и нет другой радости, кроме песни. И этой радостью она делится с лихвой со своими слушателями.
Так случилось и в Сартакове. Первая песня, народная, с элементами современности, заворожила слушателей. К ним летел волнующий голос, красивый, сильный, живой и такой земной, что люди сначала стояли, как завороженные.

На речке, на речке, на том бережочке мыла Марусенька белые ножки… Кому из нас не знакома эта песня, нет, песенка. Она пришла из веселенького фильма, так невзрачной и веселенькой и осталась. В исполнении Николаевой она сразу же приобретает статус настоящего произведения, в котором нет и налета на простинку. Голос певицы рисует яркую картину из народной жизни, и слушатель сначала замирает, а потом топит голос певицы в оглушительных аплодисментах. Непременно Людмила Ивановна включает в свое выступление мамину песню, оттуда, из рязанских просторов, — «В тихую лунную ночку». Как же мастерски певица прокладывает дорожку в любовь, в чувства, в то далекое время, когда женское слово «жалею» заменяло любое, самое сокровенное признание в нежности, верности.

Эта песня хорошо известна многим, и певица это знает, потому на первом же куплете она спускается со сцены и идет к людям, а люди идут ей навстречу. Сказать, что это красиво, — мало. Сказать, что это актерский трюк, — не применительно к Николаевой. Просто певица с детства знала, что эта народная песня, хоть и личная, поется всем народом. Она это видела в своей родной рязанской деревне. Только поэтому на «Тихой ночке» Людмила Ивановна идет к людям, а те плотным кольцом окружают певицу.
Каждое нервное подрагивание ресниц, проступающий на щеках румянец – все, как на ладони. Волнуется певица, волнуется голос, волнуются люди: они впервые вот так рядом видят настоящую русскую певицу. Они не думают о Руслановой, о Зыкиной в эти минуты, они слушают Николаеву, подпевают ей и невольно видят, как для них работает мастер.
Это трудно – петь в плотном кольце зрителей. Многие выходят в так называемый «народ», вроде бы сошли в зрительный зал, где охрана, где знатный первый ряд. Прошлись, покрасовались. А здесь зрительный зал – огромная сельская поляна, окруженная тихой речушкой, куполами деревянной церквушки. Стожки свежескошенного сена и родники с хрустальной водой. А еще живое дыхание сотен людей, перехватывающая голос жара.

Волнение переходит в восторг, и ты уже слышишь необыкновенный народный хор, где солирует Людмила Николаева.

Сельский житель строг на похвалу, но чувства пересиливают скромность, и со всех сторон несется «браво», со всех сторон к певице тянутся в благодарности руки.
— Мне много и многих пришлось увидеть, но такой исполнительницы давно не слышала, — не скрывает восторженной радости гость фестиваля, заслуженный работник культуры РФ Вера Гринько.

– Такого единения людей и певицы видеть не приходилось. Здесь одна радость на всех и одна песня на всех.
Надо сказать, Людмила Николаева строго выстраивает свой репертуар. В нем нет песен завлекающих, она не боится даже на таких концертах «показывать» свои авторские вещи. Они далеко не простые, чаще всего, так мне казалось до Сартакова, требуют академичности зала. Но вот зазвучала «Летят года», и зрители подхватывают песню. Многие, наблюдаю, просто стоят в оцепенении – от голоса, от статности и корректности певицы, от музыки, написанной самой исполнительницей, от слов. Признайтесь, редко так бывает, чтобы первый раз услышанная песня была услышана полностью. Чаще всего бывает так: или ты слышишь мелодию, и она тебе нравится или не нравится, или вникаешь в смысл стихов. А тут происходит единение музыки и слов, потому как Николаева не поет песню, она судьбу рассказывает, каждое слово, каждый звук преподносит своим сильным, необыкновенно лиричным голосом как на ладошке.

У редких исполнителей «просыпается» дар сочинительства, на это еще и композиторские способности нужны.
— Несколько лет назад случилось вот что, — рассказала певица. – День не спится, второй, и не могу понять, что со мной происходит. Потом поймала себя: музыка рождается и не дает мне покоя. Записала ее, с поэтом поработала, сама к стихам руку приложила, и родилась песня. Музыканты услышали и в один голос заявили: «Поем». А потом была вторая, третья, теперь уже и не знаю, какая по счету песня.

В этом году Николаева проводит юбилейный тур, она не скрывает возраста. На самом деле, тур по России получился золотым – всю центральную и южную часть страны объехала «Русская душа», и основу концертов составили песни, написанные самой певицей.

Никуда не денешь экологически чистую основу слова и музыки – в них и с ними Людмила Ивановна выросла. Такие же люди ее окружают и в ансамбле, ей же созданном. Чего стоит Владимир Пирский, знаменитый баянист, с которым Николаева пела еще у Зыкиной.

Миша Головин – талантливый балалаечник, способный работать сольно, но прирос к ансамблю, к голосу певицы. На самом деле так: музыкант не только «зарабатывает» деньги, ему должно нравиться то, что звучит для зрителя, поется для него. Теперь они работают вместе, вместе творят песенные чудеса на сцене.
Чего стоит балетная группа ансамбля, в которой верой и правдой служат – и уже сколько лет! – Леша Федоров, Ваня Карпухин, Саша Носов, а уж Ирина Трушова и Оля Головина с Николаевой жизнь проживают.

Но я об авторской песне. Она у Людмилы Ивановны не далеко ушла от народной. Не скажи, кто написал, все бы так и посчитали – народная.
В Сартакове люди впервые услышали ее «Под-Испань». Многие, кто слушал в этот день певицу, вспомнили знакомую мелодию гармошки, под нее и эту занесенную не весть откуда мелодию они плясали на деревенских посиделках. Николаева тоже вспомнила мелодию, взяла из нее «кусочек» и пустила рефреном по всей песне. Загляденье получилось. Душа возрадовалась. Глаза намокли. Да так с каждой написанной ей самой и исполненной в особой, только Николаевой присущей манере, где голосу просторно, где сквозь открытую радость вдруг прорвутся нотки грусти и тоски, а вместе возьмут в полон душу и сердце слушателя.

Так получилось и на песне Николаевой «Россия жива». Она не нова, она стала уже хрестоматийна, но все равно любима и желанна у слушателя. Для тех, кто барствует, она, по нынешним меркам, не формат. Для тех, кто трудится в поте лица, великим трудом зарабатывает себе на кусок хлеба, — это не песня: клятва, молитва, потому вслед за певицей фестиваль пел и плакал одновременно. Пока мы живы – Россия жива… Казалось, что к этой молитвенной правде прислушались сартаковские родники – задержали свой звонкий бег.

Обратная связь